2533 год, атлантида-16 // киберпанк, подводный мир
until you stop breathing — you're not done
правила f.a.q. сюжет история мира псионика импланты тератоген корпорации гостевая роли нужные новости внешности
Лучшая цитата от Даны Тан
В конце концов, кто будет творить все эти вещи, если она останется на глубине? Управление батисферы переключается вручную, она оснащена вспомогательными средствами на случай повреждения, на каждом из тех, кто залезет внутрь, будет надет прочный гидрокостюм — словом, Дана рисковала не больше, чем в лабораториях «Церебро», или же — не больше чем любой сотрудник обслуживания внешней защиты поселений. И она могла бы сказать об этом Андреасу, но он знал обо всем ничуть не хуже, и... все равно бы волновался.
15-го ноября 2532-го года неизвестными было совершено дерзкое ограбление в правительственном секторе. Жертвой грабителей стал никто иной, как Бертрам Суини, предположительно — погибший на станции «Лонгин». Так как полный перечень имущества неизвестен, пока не удалось установить — пропало ли из квартиры Бертрама Суини что-то ценное. Так или иначе, грабители знали, на кого нацелиться: в связи с тем, что у Бертрама Суини не осталось родственников, как только его смерть будет подтверждена, всё его имущество будет утилизировано и распродано на аукционе.

Атлантида

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Атлантида » Сюжетные эпизоды » [15.05.2533] Дороги, ведущие на глубину;


[15.05.2533] Дороги, ведущие на глубину;

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

АРКА V: «СДЕЛАЙ НАС ЕДИНЫМ»

http://ipic.su/img/img7/fs/Bezimeni-1(kopiya45)(kopiya)4.1557570571.png
Действующие лица: Мадлен Фалардо, Александр Регор.
Дата и время: 15 мая 2533 года // 12:43;
Локация: жилой комплекс для сотрудников религиозной диаспоры «Единство».

13-го мая 2533-го года была зафиксирована ещё одна серия самоубийств. В ходе опознания выяснилось, что большинство самоубийц принадлежат к религиозному движению, именуемому «Единством». Сама церковь отказалась брать на себя ответственность, утверждая, что ни в коем разе не подталкивала верующих свести счёты с жизнью. Тем не менее, если раньше в предсмертных записках самоубийц можно было найти смысл, все те, кто умер 13-го мая оставили после себя только три слова: «сделай нас единым».

Вводная:
— Вы — умная женщина, миссис Фалардо. — мягко произносит этот человек. Он кажется увлечённым книгой, которую держит в руках, но в определённый момент, когда взгляд Мадлен Фалардо устремлён только на его лицо — он поднимает к ней глаза и неловко улыбается. Так улыбаются люди, которые по воле судьбы попали в ситуацию, к которой не имеют совершенно никакого отношения — и всё же, вынуждены разбираться с последствиями. — Быть может, даже самая умная из нас.
Кардиналу Мелвину Гриру куда меньше лет, чем всем его братьям по религиозному чину. Едва заметная седина на висках не делает его старше двадцати восьми, хотя на деле ему едва исполнилось двадцать пять. Он младше и самой миссис Фалардо, но держится достаточно уверенно, чтобы окружающие верили в его авторитет. К Мелвину Гриру прислушиваются: к его тихому, приятному голосу; к его выводам, беспрецедентно логичным; к его вере — непоколебимой, как сам океан.
— Смерть наших братьев и сестёр, бесспорно — трагедия для всех нас, но уж кто, как не вы должны понимать, что церковь не имеет к их суициду никакого отношения. И ваша задача — доказать это любому частному или правительственному детективу. Это ваша миссия, миссис Фалардо. — когда Мелвин говорит это, его лицо становится совершенно одухотворённым, а в голосе появляется особая религиозная возвышенность, словно он говорит не о рутине, а читает молитву, по колено стоя в морской воде. Так или иначе, дело сделано: уходя, Мелвин Грир медлит в дверях и дарит Мадлен Фалардо ещё один долгий, задумчивый взгляд.
— Мистер Регор — частный детектив. Он уже ждёт вас в холле.


Текущая очередность: Мадлен Фалардо, Александр Регор.

+2

2

still it don't mater if you won't listen
if you won't let them follow you
you just need to heal
make good all your lies
move on and don't look behind

escala — palladio
Вы умная женщина, миссис Фалардо.

Мадлен едва-едва поджимает губы – не выказывая собственного неудовлетворения, но все же давая кардиналу прочувствовать это огромное неудовольствие жирной и несколько даже неуместной лестью; и все же, дважды произнесенные слова возымели эффект в некоторой степени необходимый. В груди разливается тепло. Должно быть стыдно за то, как легко была заглочена нажива – стало быть, не такая вы и умная, миссис Фалардо?

Но не стоит кривить душой: ситуация, в большей степени отвратительная, не нравилось и самой Мадлен. Это было ужасно, даже думать о том, чтобы пятнать репутацию церкви. Кощунственные слова. Все эти жизни, унесенные так бесславно по чьей-то глупости или высшему предназначению – кто знает? – были либо насмешкой, либо чьим-то заговором; иначе как объяснить столь четко очерченную линию совпадений. По какому принципу выбирались «самоубийцы», если церковь все же была причастна? Время? Но Мадлен попала в «Единство» еще в конце двадцатого года, и по сей день, вот уже тринадцать лет, не слышала в своей голове никакой просьбы утопиться в ближайшей ванне.   

Мадлен не нравились и правительственные взгляды, связанные со всей этой историей, и то общественное недоверие, окутавшее в последнее время церковь.

Это было неправильно. Грязная ложь – но выгодная... Кому?

В здании холодно – или это сказывается волнение? Мадлен зябко кутается в палантин.

Это ваша миссия, миссис Фалардо.

Тонкая манипуляция на искренней вере человека – не самое благое дело. Но Мадлен не слышит, не чует подвоха; она прикрывает глаза спокойно, вслушиваясь в короткую речь, полную той умело взведенной до апогея духовности. Человек, произносящий эти слова казался убежденным в их правильности. И Мадлен слепо шла по следам, даже не допуская ни одной кощунственной мысли.

Она точно справится: доказать то, что по сути является сущей правдой бывает сложновато, но стоит бросить все свои силы. Но что она могла? Попытаться. Просто так, никому ничего не доказывая.

— Мистер Регор, — ее голос звучит тихо: преломленный эхом большого холла, он кажется глуховатым и будто болезненным. Мадлен, тем не менее, тянет руку первой и почти сразу же; ее кисть тонкая и аккуратная – длинная бледная ладошка – но рукопожатие крепкое, определенно привычное к деловым встречам. Он же, этот господин, выглядит не менее уверенно и, должно быть, прекрасно слышал стук ее обуви, — меня зовут Мадлен Фалардо. Кардинал Мелвин Григ направил меня к вам.

Она замолкает, ясно давая понять в своей короткой речи тот факт, что ей известно многое – имя и то дело, по которому этот человек теперь тревожит покой здешних мест.

По правде сказать, Мадлен никогда не имела опыта работы, да и просто банального общения, с частными детективами. Любопытно – если актуальность подобного рода услуг и контор не утрачена и по сей день, как вообще стоит оценивать государственную полицейскую систему? Насколько хорошо работали стражи правопорядка, если такие как Александр топтали и топчут своими аккуратными ботинками места преступлений?

— Как я могу обращаться к вам? — она отступила шаг назад еще после рукопожатия – Мадлен уважительно относилась к чужому личному пространству, но не боялась, впрочем, прямого взгляда в глаза. Достаточно отстраненного, чтобы не суметь понять ее собственного мнения ко всей этой ситуации. К этому человеку и еще к десяткам других, добровольно подписавших смертный приговор. Мадлен задает вопрос – расставляет границы, оценивая положение. Шаг вперед или назад, едва уловимое пренебрежение от попытки скинуть немного официоза. По мнению самой Мадлен, любой полицейский должен быть беспристрастен к делу и не иметь за душой ни капли личного отношения к делу. Но перед ней вовсе не офицер, вовсе не полицейский, а некая третья сторона. Глас народа, купленный убитой горем семьей.

— Вас провести сразу в комнату? — Это называется сегодня «местом преступления» – опечатано желтым скотчем и строгим запрещением. Не входить и не трогать, оставляя все так, как есть, чтобы не спутать след. Полицейский или вот этот частный детектив берут этот след не так-то просто, а потому любое действие может уничтожить что-то важное. — Туда никто не входил, как и требовал департамент полиции.

Очень сухо и коротко, но вполне уверенно. Мадлен не улыбается и даже не пытается сделать вид – это большая трагедия, вот в чем ее мнение сходится с общественным и правительственным. Смерть. Мадлен может себе представить чувства матерей и отцов, чьих-то жен или же детей.

Мадлен знает каково это, а потому не пытается улыбаться.

Отредактировано Madeleine Falardeau (2019-05-12 20:20:25)

+2

3

Внешний вид

Волосы аккуратно зачёсаны назад, лицо идеально выбрито.
Чёрный пиджак - двойка английского кроя, однобортный, сильно приталенный и удлинённый. Белая рубашка, заправленная в брюки. Красный галстук - самовяз.
Наплечная кобура из искусственной кожи с пистолетом в ней, спрятанная под пиджаком.
Чёрные узкие брюки, посаженные высоко на талии, подвязанные кожаным ремнём.
Армейские ботинки с утяжелённой подошвой.

Самоубийцы обычно не хотят страдать. Когда ты отчаялся настолько, чтобы свести счёты с жизнью, по простой логике ты попытаешься найти способ наиболее быстрый и наименее болезненный, насколько это вообще возможно. Ты позволишь убить себя жестокой неотвратимости, не дашь себе шанса передумать, чтобы стало слишком поздно.
При повешении, когда петля затянулась, мало что можно изменить, уже ничего не исправить за исключением маленького шанса на то, что тебя вовремя заметят. При падении с высоты, всю работу делает гравитация, жестокая и неотвратимая. Пуля в висок - быстрей всего, стоит пальцы нажать курок и скорей всего всё закончится за несколько секунд.
Александр подвёл себя к тому, что если человек хочет сбежать из жизни, он попытается сбежать быстро и безболезненно. Не вонзив нож себе в горло, перерезая его глубоким разрезом от уха до уха. Словно улыбка глазго, которая ошиблась адресом на несколько сантиметров вниз.
Регор пытался прочувствовать, понять, вонзить воображаемый нож себе в горло, перерезая связки, разрезая плоть, захлёбываясь кровью, долго и мучительно, очень болезненно. Раз за разом повторял действие как ритуал, в чертогах своего сознания, пока наконец не понял. Для такого рода самоубийства нужно не отчаянье, нужна решимость, намерение разрезать до конца. Непоколебимая решимость или/и ударная доза наркотиков.
Однако это преждевременные выводы, ранние суждения не имеющие под собой не так уж и много, попытки сложить картину из крупиц информации - опасная практика, дабы её избежать, Александр и пришёл сюда. В церковь. Его работа - собирать факты, уличать обман, составлять пазл из правильной последовательности, комбинируя информацию, рисуя картину преступления точно и тщательно. Не искать выход из тёмной комнаты, но осветить её.
Он пришёл раньше оговорённого времени, надеялся, что сможет самостоятельно осмотреться, однако дальше холла его не пустили. Холл, огромный, причудливо изукрашенный символикой не слишком понятной для Александра религии, с огромными, величественными колонами. Всё это выглядело.. зловеще. Иначе и не могло быть с религией, в основе которой - фактическое самоубийство посредством утопления. Однако Томас Брукс не стал "единым с морем", у него перерезано горло. Это совсем не вязалось ни с образом предположительно уставшего от жизни маркетолога, ни с образом религиозного фанатика, которым Томас и не являлся. Регор чувствовал убийство или просто хотел в него верить, как бы не старался смотреть на происходящее беспристрастно.
Стук обуви по полу, явно не отличающемуся хорошей звукоизоляцией. Он не шевелился, стоял облокотившись к колонне, словно задумавшись о своём. На самом же деле отсчитывал в голове ритм шагов, запоминал походку, просчитывал интервал шагов.
Он услышал свою фамилию, обращение к нему. В этом огромном холле каждое слово отражалось эхом, Александр не очень любил большие помещения, чувствовал себя уязвимым, когда вокруг слишком много места.
Девушка - проводник протянула руку. Он ответил мягким и аккуратным рукопожатием, вежливым и деликатным.
- Можно просто Александр. Со стороны мистера Грига было очень любезно дать мне допуск к месту преступления и выделить Вас в качестве проводника. При случае, передайте мою благодарность, - он говорил мягко, но уверенно, с явной ноткой доброжелательности. Он заглянул в её глаза, осматривал пытаясь выявить подвох, неровности в первом произведённом впечатлении. Пока не мог, проводник казалась неуловимой, больше политик, чем человек религии. Проводник не просто проводник, он видел в ней человека, который решает проблемы.
- Да, я бы хотел приступить к осмотру комнаты мистера Брукса. Ещё я бы хотел осмотреть его рабочее место, но это потом. Скажите, как мне к вам обращаться?

Отредактировано Alexander Regor (2019-05-20 10:58:32)

+1


Вы здесь » Атлантида » Сюжетные эпизоды » [15.05.2533] Дороги, ведущие на глубину;


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC