правила f.a.q. сюжет псионика импланты корпорации гостевая роли нужные новости внешности
// лучшая цитата от КАЗАЙИ МИЗЕРЕ
Пустяки — так решил и голос, и тогда появилась другая боль — гораздо сильнее, чем раньше, гораздо сильнее, чем, возможно, он испытывал когда-либо — она затопила его, словно вода. Не постепенно, как если бы заполнялась ванна из открытого крана, а как если бы он прыгнул в воду, сразу уходя на глубину.
Экстренное включение! Сегодня, 30-ого августа, была зафиксирована аварийная блокировка отеля «Сантония», в котором проходил прием в честь столетия со дня основания корпорации. Все приглашенные гости были заблокированы в здании злоумышленниками. Прежде чем силы полиции оцепили не просто отель, а целый прилегающий район, наш специальный корреспондент успел выяснить, что злоумышленники выставили полиции условия, при которых любая попытка проникновения в здание спровоцирует немедленное убийство всех гостей. Реальны ли их угрозы или нет — вопрос, мучающий всех нас. Пока единственное, что можно сказать наверняка: 2425-ый год самый неудачный для корпорации ТТА. Мы будем следить за развитием событий.
2425 год, Атлантида-16 // киберпанк, подводный мир

Атлантида

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Атлантида » Сюжетные эпизоды » [18.11.2425] Добро пожаловать в «лабиринт»;


[18.11.2425] Добро пожаловать в «лабиринт»;

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

АРКА IX: «ИСКАЖЕНИЯ»

http://ipic.su/img/img7/fs/Bezimeni-1(kopiya45)kopiya.1541873577.png♫ Architect — Blood Tracer, Danilo Ercole — Orbital
Действующие лица: Irony Maidness, Benjamin D. Burgess.
Дата и время: 18 ноября 2425 года // 17:15;
Локация: служебные тоннели для транспорта, второй служебный вход на завод кибернетических тел.

Правление никогда не даётся легко. Марку Хоггарту регулярно приходится сталкиваться с людьми, считающими, что лучший способ избавиться от текущего правителя — показать, что он неспособен уследить за тем, что творится под самым его носом. И именно это побуждает его проводить внеплановые проверки, в том числе на предприятиях, которые не функционируют уже множество лет и для широкой публики обозначены как опечатанные. В их числе — завод по производству кибернетических тел, который был закрыт сразу после того, как Марк выпустил указ о запрете на их использование. Но на деле...так ли он пуст, как говорят об этом СМИ?

Вводная:
Вы встречаетесь у служебного входа ровно в пять часов вечера. Вы — это: Айрони Мейднесс, инспектор из департамента полиции по имени Джек Краммер, принадлежащий к аналитическому отделу и Бенджамин Бёрджесс — сотрудник из проекта «Watchdog», вызвавшийся на роль консультанта. Вместо фонарей вы обладаете визорами, позволяющими вам видеть в темноте, поэтому на завод не подаётся дополнительное питание, для проверки и разблокировки основных дверей вполне хватит аварийного генератора. Ваша задача проверить каждый закоулок завода на предмет нарушений. Вы обнаруживаете, что створки служебного входа вскрывали не так давно и подозреваете, что было совершено несанкционированное проникновение. На стене над створками вы видите надпись: «Вы открыли врата в рай, думая, что найдёте там ангелов. И нашли лишь тьму.»

— Каждый из игроков должен совершить бросок двух дайсов по стандартным правилам. О результатах и последствиях бросков вы узнаете позже.

Вы искали рай. Искали рай.

Ваши учёные переступили черту дозволенного.

Вы создали нас.

Вы вырастили нас.

Вы пытались сделать нас своим оружием.

Теперь мы свободны.

ВСЁ
                    ТО
ВЕРИТЬ
КАЖЕТСЯ

+4

2

OBJECT = 'MEMORY' NUMBER = '020.5723966'

Ладонь у Джеймса Купера бледная и тёплая. Бёрджесс чувствует, как она касается плеча, и вместо усталого вздоха у него выходит какой-то болезненный.

— Ты снова был у девочки?

— У Венди.

— Я думал, ты не любишь, когда мы называем имена.

Неважно. В полумраке коридора рыжая голова Джеймса Купера — очевидно лишний элемент. Его не должно быть здесь, но он приходит, раз за разом, чтобы поговорить. Что-то вроде персонифицированного чувства вины? Пожалуй, Бёрджесс действительно чувствует себя немного виноватым. Взять хотя бы ту розу.

— Мне всегда казалось, что в твоей голове должно быть многолюднее, Бенджамин. Но ведь здесь всего три двери, правда? — Он улыбается своей осторожной улыбкой и отнимает руку, пробираясь по коридору взглядом. — Капелла, лаборатория и детская. Что это значит для тебя?

Ничего. Бёрджесс ведёт плечом и отворачивается: сейчас плохое время для терапии, Джеймс.

— Собираешься на тот завод, правда? И ничего никому не рассказываешь. Неужели ты до сих пор не понял? Ты, с твоей проницательностью.

В голосе Джеймса — горечь пополам со смущённой усмешкой. Ему больно, и всё это — просто очередной способ заставить Бёрджесса чувствовать себя виноватым. Не больше. Он не обязан отвечать на чужие вопросы, не обязан поддерживать диалог, не обязан терпеть присутствие этого несчастного человека в своей голове.

— Ты ведь знаешь, — говорит Джеймс, склонив голову набок, — я уйду только тогда, когда ты признаешь. Когда назовёшь это вслух.

Он не позволяет себе ещё одного прикосновения к плечу; вместо этого — растворяется в воздухе веснушчатым призраком, и Бёрджесс медленно оседает на пол рядом с дверью. Дерево под его щекой — старое и больное, но Венди в порядке. Всё в порядке. С ней всё будет хорошо.

Сутки напролёт он мечется между возможностями: не вмешиваться в это, зарыться в дела с головой и исчезнуть на ближайший месяц, или отправиться на поиски Венди самостоятельно. Она узна́ет его. Капитан Кэролл всегда прислушивалась к своему бортинженеру, даже тогда, когда всеми силами пыталась доказать обратное. В своих силах Бёрджесс не сомневается; совсем напротив. Однако что будет, если он действительно найдёт Венди? Что случится тогда? Вместо чёткого плана действий — серое марево, вроде того, стеклянного, вроде...

Бёрджесс морщится, когда голос «Посейдона» пробуждает его от короткой дрёмы и предлагает выйти на нужной остановке.

Да, спасибо за заботу. О чём шла речь?.. Точно. Верно. Плана действий нет, а импровизация в данном случае совсем не годится. В этой игре всего две стороны. Он пробегает пальцами по рукояти табельного оружия, проверяет работу визора и нащупывает в кармана миниатюрный фонарик — на случай, если с этой сложной техникой что-то пойдёт не так. Что-нибудь с ней всегда случается, и Бёрджессу совсем не хочется застрять в темноте на заводе, от которого — во всех возможных смыслах — ничем хорошим не пахнет.

Это не месть и даже не очередная попытка покончить с собой. Если бы он хотел расстаться с жизнью, то выбрал бы куда более простой и эффективный способ. Чтобы перерезать себе горло, не нужно отправляться на другой конец купола и бродить по подозрительным заводам весь вечер. Нет. Бёрджесс осознанно избегает мыслей о поисках Венди и всё равно чувствует, как наполняется воспоминаниями пустая голова. Как стеклянная тарелка — разноцветными леденцами. Бьётся о наслоения памяти, как лоб Энтони Нойза о металлический пол.

Вчерашний вечер Бёрджесс снова провёл в компании эфира и влюблённых галлюцинаций, лишь бы не думать о том, что каждую секунду жизнь Венди Кэролл находится в опасности. Но на сегодня у него совсем другие планы.

Он заранее вводит Айрони Мейднесс в курс дела, парой длинных сообщений рассказывает обо всём, что произошло с Энтони Нойзом. О том, что убийца по-прежнему может скрываться на заводе. О том, этот человек обладает кодами доступа, прямо как представитель департамента. И, разумеется, о том, что он без труда прикончил нескольких псиоников; именно поэтому им следует быть осторожными. Действительно осторожными.

Джеку Краммеру Бёрджесс не пишет. В отличие от старательной Мейнднесс, этот человек производит впечатление вундеркинда. И если к отличникам Бёрджесс относится с теплотой, то с вундеркиндами предпочитает держать ухо востро. Пока что ему хватает проблем. Если всё пройдёт благополучно, он сам доставит подробности в аналитический отдел; обмен любезностями с Краммером может подождать.

Уже на подходе к заводу Бёрджесс вспоминает ещё об одной из своих неприятностей. Телефон тяжело ложится в руку, и он замедляет шаг, хмурясь почти по привычке. «Много шума из ничего», — гласит короткое сообщение для Айзека Дикинсона. В лучшем случае он действительно не узнает о вылазке и сочтёт это спонтанной литературной рекомендацией. Все любят Шекспира. В худшем — ему придётся смириться и не раздувать из мухи слона. Ничего сложного.

Приличные копы любят закурить на какой-нибудь автобусной остановке, прямо перед ответственной миссией, но Бёрджесс курит только в рамках проекта — тогда, когда это кажется ему вполне натуральным. Не сейчас. Сейчас он не хочет привлекать к себе лишнего внимания; и вот это, если подумать, действительно необычно для его профессии.

— Лейтенант, — кивает он, когда встречается взглядом с Мейднесс. И тут же перехватывает другой: — Инспектор.

Стопроцентная явка, кто бы сомневался. Самый занудный департамент на свете; пожалуй, именно поэтому Бёрджесс никогда не считал себя частью всей этой полицейской кутерьмы. Работать с целью напрямую куда проще, чем скитаться в темноте в поисках чёрт знает чего, но сейчас у него нет выбора. Высокопарная надпись со стены смотрит на него почти грозно. Бёрджесс отвечает ей коротким зевком.

— Поэтично, — замечает он как бы между делом. — Не то что эти коврики для обуви, со всеми их «добро пожаловать» и «чувствуйте себя как дома». Приступим?

Он ещё раз проходится по карманам, проверяя свои скромные пожитки, и приглашающе кивает на дверь. Не думают же господа офицеры, что чистильщик первым сунет нос в эту их грязную оперативную работу?

Отредактировано Benjamin D. Burgess (2018-11-22 01:48:59)

+4

3

Пять часов вечера. "Yeah call the doc, I must be sick."
Песня не выходила из головы Айрони весь день. Вылетела вместе с ветром, стоило только взглянуть в лица своих спутников повнимательнее. Лицо человека, который бесконечно устал, и лицо человека, который уверен, что все уже ясно, понятно, зашли-вышли. Айрони умудрялась выходить в контраст с обоими - в ее мимике читалось ожидание строгого студента, который застукал своего преподавателя в учительской в полном нежелании идти в аудиторию, когда пара началась минуту и две секунды назад.
Эй, я не хочу заниматься такой работой. Серьезно? Нет, послушай меня ты. Сопровождать двоих людей для осмотра завода. Ах, еще и со следами вскрытия. Один из них псионик? Ты же понимаешь, что я не могу подключить к нему КОММАНДОС? Максимум - к телефону, чтобы отслеживать местоположение... Но телефон всегда можно потерять, ты в курсе? Комплектовый жучок. Почему потеряла, лежат, конечно. Даже в квартире можно устроить опасную засаду, а тут - завод, куда надо прийти незаметно, незаметно обшарить, незаметно уйти. Зная, что там кто-то иногда появляется. Ты - упертый баран. Сам следи за языком. Нельзя привлекать внимание, нельзя провести зачистку с отрядом, зато можно рисковать жизнями важных людей просто потому, что кто-то сверху будет давать тебе кочергой по заднице за недостаточный уровень лояльности? Цирк с конями, а не полиция.
Потом Бёрджесс прислал ей чтиво про интересные истории об Энтони Нойзе. Час от часу не легче. Хотелось лично найти того, кто решил, что можно следить за безопасностью качественно и эффективно, при этом не привлекая внимания. Найти и спросить, приставив к чужому виску револьвер без патронов, где находится мозг. Точно в голове? Спорим, что если я выстрелю, ты не умрешь, хотя должен был бы быть, будь он у тебя в голове? Спорим?
Конечно же этот спор Айрони выиграет. Без вариантов.
Торжество науки и альтернативной анатомии.
Если что-то умудряется скрыться от глаз Посейдры - оно уже должно считаться достаточно опасным. А к опасности любого рода нельзя относиться наплевательски. Ни в коем случае. Все плановое любит идти не по плану.
Без пятнадцати пять Айро уже была на месте. Почти сразу, как тень, явил себя Джек. Дежурные приветствия, жучок - Айрони решила, что использовать КОММАНДОС в полной мере для координирования своего "отряда" не станет. Разделяться им смысла особо нет, больше тянет на предосторожность. Такой же жучок получил подошедший Бенджамин.
   - Восхитительно поэтично. К шее, - по тону Айрони сложно не понять, что к подобной "поэтичности" она относится настолько равнодушно, насколько вообще может быть равнодушен живой человек к любой мистике, которой кто-то угрожающе расписывает стены. Концепция Ада и Рая существовала, но явно не производила впечатления, - я так буду знать, кто где находится. На всякий случай. Будет щекотно, когда оно заползет под кожу. Это безопасно, вынимается легко, - легкий вздох, - Можно было бы использовать КОММАНДОС напрямую, но он требует подключения к имплантам цели.
Достаточность информации - конек Айро. Никаких лишних фраз, которые могут отвлечь бойца от задания. Почему к шее? Потому что потерять конечность в бою слишком легко. Кроме местоположения - пульс. Если отрубят руку, всегда можно решить, что бойца уже можно не искать. С потерей головы все было куда лаконичнее.
Никто не назначал Айро главной, но рефлексы были сильнее:
   - Стараемся не разделяться. Делаете, что вам надо сделать, ищете, что надо найти - и уходим. В детективов с пропаданием на веки вечные в глубинах каких-то заброшенных сараев пусть играют те, кто нас сюда додумался прислать.
Мейдн не пытается даже скрываться. Ее опыт говорит - если кто-то есть на заводе, если кто-то имеет к нему коды доступа, их появление уже было замечено. А дальше - игра. Или они сойдут за лишних свидетелей, или разойдутся полюбовно.
Или, конечно же, завод пуст. Или, конечно же, не пуст, но не отслеживается изнутри теми, кого заметили извне.
Она подходит к дверям так, как будто идет к вратам в светлейший собор - безукоризненно и уверенно, почти торжественно.
"Не позволяй мертвым кусаться."
Айро молча перешла к раскрытию створ.

+5

4

Когда Джек приходит, Айрони уже на месте. Смотрит на него нейтрально: без одобрения, как на кофеварку в комнате отдыха. Джек тихо пожимает плечами и занимает место у стены. Ему всё равно, что его оценивают. Айрони Мейднесс может даже ненавидеть его, успешное выполнение задания куда важнее каких-то личных отношений.

Джек знает, о чём говорит: он посвятил работе всю свою жизнь. «Ещё немного сверхурочных, да, Джек?» Шутите. Конечно «да».

Соседство со стеной приносит ощутимую пользу. Джек снимает с плеч большой рюкзак прямоугольной формы с покрытием из волокон повышенной прочности — с таким покрытием в департаменте в ходу бронежилеты — и с заметным облегчением опускает тяжёлый рюкзак на пол. Прислоняет его так бережно, словно с женщиной обращается, а не с оборудованием. На взгляд Айрони Джек не отвечает даже ответным взглядом и о том, что взял с собой не говорит. Это не та информация, которой он должен с ней поделиться. Его больше волнует, как сильно повлияет её «КОММАНДОС» на расход энергии в запасных ячейках.

Потом приходит второй, Бенджамин Бёрджесс и Джек кивает ему. Большую часть времени он молчит...или всё время? Джек медленно понимает: да, он действительно не сказал ни слова. Немного невежливо. Но сотрудники департамента не барышни из высшего общества. Наверняка ведь переживут.

— С вами провели брифинг? — спрашивает Джек просто ради соблюдения условностей. Он мгновенно отвлекается от своего вопроса, подхватывая рюкзак и снова водружая его на плечи. Тяжело. И просит вслух:
— Сканирование.

Голос у Джека шершавый. Не той шершавостью, которая режет наждачной бумагой и отпугивает сторонних слушателей. Вовсе нет — он говорит приятно. Певцы с таким голосом собирают публику в ресторанах, где вечера живой музыки до сих пор в ходу, вокруг таких вечно вьются замужние дамочки и дуры помоложе.

Но должной певучести Джеку всё же недостаёт. Сканирование завершено на 20%.

Перед тем, как остальные озаботятся своим оборудованием, Джек снимает визор и прячет его в карман. Его усовершенствованные искусственные глаза давно перешли ту отметку, когда к ним в придачу требовалось носить какие-то дополнительные гаджеты. Теперь он и сам прекрасно справляется с темнотой, а запасные энергоячейки продлевают срок службы при постоянном использовании всех функций почти до шести часов. Только что там с «КОММАНДОС»? Ему даже интересно поставить эксперимент.

Радужка с неоновым свечением — это сразу его выдаёт. Сканирование завершено на 30%. Обнаружены отпечатки пальцев. Определение пользователя: неудача.

— Восемь разных отпечатков. Возраст: около двух недель.

Голубой интерфейс в глазах Джека делает оборот, увеличение отделяет от пыли следы «эфира». Довольно старые, вряд ли принадлежат нарушителям.

Это, наверное, кажется странным. Джек говорит короткими, оторванными предложениями, будто в его голове не мозг — тотализатор. Но он так привык. Они тоже привыкнут. У них просто нет выбора.

Сканирование завершено на 56%. Обнаружены свежие отпечатки. Смазаны, глубокое сканирование невозможно. Следов взлома не обнаружено — нарушитель использовал коды доступа с вероятностью в 99.8%.

— Кто мог иметь доступ к кодам? Гилберт Шолби, сотрудник информационного отдела башни Хранителя, вне подозрений. Александра Полибичева, сотрудник информационного отдела башни Хранителя, вне подозрений.

Джек перечисляет вслух ещё тридцать шесть человек, которые могут быть причастны и понимает, что все они — проверенные люди, за деятельностью которых постоянно следит око «Посейдона».

Он нащупывает нить в самом конце списка. В тот момент, когда список подозреваемых обрывается на нескольких убитых.

— Эдвард Мур, инспектор, сотрудник департамента полиции. Убит три года назад. Предположительный мотив убийства: ограбление. При вскрытии обнаружено, что из мозга Эдварда Мура был изъят нейроинтерфейс, оснащённый автономным хранилищем данных.

Джек смотрит. Сквозь голубую голографическую плёнку, покрывающую каждый объект и многократное увеличение, он видит, что Айрони всё ещё возится со створками. Он помогает. Набирает пару команд, включая освещение в главном коридоре, когда они наконец получают возможность попасть внутрь.

Он заходит первым, не проронив больше ни слова. Им нужно двигаться: для начала следует проверить записи с камер на ближайшем КПП.

[icon]http://ipic.su/img/img7/fs/Dzhek.1543254147.png[/icon][nick]Джек Краммер[/nick][status]the eye[/status]

+5

5

Жучок из чужих рук Бёрджесс принимает с напряжённой осторожностью. Мелкая электроника внушает ему даже меньше доверия, чем крупная: жива ещё память о том, что случилось с первой микроволновкой. Да и со второй. И со всеми последующими; любой из этих эпизодов Бёрджесс может живо выудить из круговерти воспоминаний прямо сейчас, без каких-либо затруднений.

Эта штуковина забирается под кожу быстро, почти безболезненно; короткое колющее ощущение в расчёт Бёрджесс не берёт. Да. Не идёт ни в какое сравнение с тем поганым чипом, вживлённым в его многострадальный мозг лет эдак — сколько? — пять назад. Экспериментальная, чтоб её, разработка. То, что эта штука до сих пор сидит внутри, в полностью работоспособном состоянии, могло бы напрягать. Но Бёрджесс не напрягается. Не напрягается он и тогда, когда жучок — крошечный и хрупкий — застывает где-то в районе тыльной стороны его шеи. Как неприятный щипок парой острых ногтей. Бр-р. Мерзость.

— Вас понял, — усмехается он вполне дружелюбно и только самую малость скептически, а потом переводит лукавый взгляд на Джека. Встречной улыбки на его лице нет. По крайней мере, Бёрджесс её совершенно точно не чует — и, разумеется, не видит.

Джек Краммер — слепое звено в этой цепочке. Насчёт Айрони Бёрджесс совершенно спокоен: нескольких крупиц информации о ней вполне хватило, чтобы составить слегка расплывчатый портрет с печатью «безопасно». Вряд ли от неё стоит ожидать сюрпризов. Что касается Джека...

Он позволяет себе один тихий, короткий вздох, когда мистер Занудный Зануда переходит к двадцать третьей по счёту фамилии. Руководство проекта уже не раз обращало внимание на неприязнь Бёрджесса к полицейскому департаменту и изо всех сил старалось подыскать ей логичное объяснение. Он только пожимал плечами и честно пояснял: скучно. Те, что задерживались в этом месте надолго, зачастую представляли из себя законченных надоед. Он уверен до сих пор: если предложить «Посейдону» собрать рейтинг самых дотошных людей Атлантиды-16, верхние строчки однозначно займут представители полицейского департамента. Себя Бёрджесс к нему не относит, предпочитая акцентировать внимание на контракте. Не часть всего этого содружества. Что-то вроде работника по найму? Не коп.

Когда Джек заканчивает говорить, Бёрджесс завершает подсчёты: блики на стёклах его очков, секунды, прошедшие с тех пор, как он начал считать, мелкие трещины на...

Он сбивается.

Сбивается — и хмурится как-то невпопад, в пустоту, плотно закрывая дверь, пока в реальности за ним всего лишь смыкаются створки ворот. Лёгкое несовпадение. Он снова отвлечён; это зря.

В очередной попытке сфокусировать внимание на миссии Бёрджесс мерит взглядом спину Джека Краммера. Любопытно, сколько железок в нём можно будет обнаружить при вскрытии? Пока что к этому списку следует отнести по меньшей мере функции визора и весьма нескромной базы данных. А что в рюкзаке? Спрашивать — как будто бы рано. Вместо этого он задаёт другой вопрос:

— И убийцу мистера Мура, разумеется, до сих пор не нашли?

Ответ, пожалуй, вполне очевиден. В ином случае Джек Краммер уже скормил бы им всю необходимую информацию вместе с хрустящей добавкой. Бёрджессу, по крайней мере, хочется думать об этом так.

Он пропускает Айрони вперёд и позволяет взгляду прогуляться по ряду заблокированных дверей. Скучно, скучно. Нужны камеры, да, с камерами станет интереснее. Сибил как-то раз прислала ему несколько видеозаписей из отдела охраны: то ещё веселье. Седоусые лейтенанты, корчащие рожи самим себе в зеркалах, желторотые новички, потерянно блуждающие по коридорам, и, конечно, вежливые перекуры посреди смены. Умиротворяющее зрелище. Бедная, славная Сибил.

— Доведёте нас до ближайшего КПП, лейтенант? — обращается Бёрджесс к Айрони, инстинктивно сбавляя громкость голоса. Заброшенные заводы и неплохая акустика всегда идут рука об руку. — Кстати, этот ваш жучок — ужасно щекотная штука. А что в рюкзаке? Мистер Краммер?

Это хорошая фамилия. Бёрджесс произносит её ещё разок, про себя, и адресует по улыбке каждому из своих спутников: по одинаково спокойной, уверенной улыбке. Он ведь здесь на правах консультанта, так? А значит, имеет полное право задавать любые, даже самые наивные вопросы.

Отредактировано Benjamin D. Burgess (2018-11-28 06:07:06)

+4

6

Айрони честно порой не понимала, зачем. Зачем ее такую замечательную, способную поясницей ощутить растяжку в темном коридоре, засаду за ближайшим кустом и кирпич, который должен упасть с крыши, отправляют на миссии вроде этих. Берджесс успешно изображал тень и старался не отсвечивать. Джек выдавал энное количество информации нон-стоп. Информации, которая нужна была... Департаменту. То есть - ему самому же. Потому что из всех трех присутствующих поиском, переносом и анализом информации занималась явно не Мейднесс. Однако Джек упорно проговаривал все, что находил, вслух. Тратил время. Отвлекал. Мешал слушать то, что действительно надо было слушать, не давал услышать то, что надо было услышать вовремя, если оно прозвучит.
Закрыть ему ладонью рот.
Повысить эффективность.
Зато он помогает с воротами - молча. Поразительно, не правда ли? Лейтенант не тратит себя на благодарственный кивок. Чудное зрелище для Бенджамина - пример точечной слаженной работы полиции. Легкая синхронность и полное равнодушие в каким-то социальным экивокам. Задушевно побеседовать они смогут и потом, сидя за столиком в столовой с чашечками чего-нибудь горячего. Какавы, например. Горячего шоколада. Просто взяли и открыли вход в темное будущее.
Бенджамин тоже болтал, но делал это, как обычный цивильный человек в приличном обществе.
   - Доведу, почему бы и нет.
Джек пер вперед, будто танкер. Совершенно отвратительно. Айрони допускала, что у того была, возможно, даже карта местности - но все же перехватила его за запястье, ненавязчиво предлагая не бежать впереди паровоза. Если что-то вдруг и случится, то по напичканному техникой Джеку прилетит заряд Абсолютуса. Недопустимый исход недопустимого несчастного случая.
Берджессу показалось щекотно. Тонкая улыбка тронула губы Мейднесс. Тьма сожрала всех троих - но не мешала видимости. Краем уха Айро слышала, что ее спутникам выдали что-то вроде приборов ночного видения - ее КОММАНДОС прекрасно справлялся с такой простой задачей сам.
КОММАНДОС же выдавал меняющуюся порой картинку. Щекотно. Одно маленькое щекотно, а как было нещекотно ей в первое время освоения плашки. Все эти данные, диаграммы, значочки, уведомления, схемы... "Карта" динамически подстраивалась, ориентируясь на совпадения с типовыми постройками, предсказывала возможные повороты, помещения. Айрони Мейднесс давно свыклась с подобными картинками. Что бы ты сказал, Бенджи, увидев то, что видела Айро не первый... год? Его мозгу было бы очень щекотно. И это при условии, что мозг сам нервных окончаний не имеет и болеть не может.
КПП было найдено - и Айро не дала и шанса своим спутникам зайти в помещение вперед себя. Сначала - проверить все углы наметанным взглядом.
А взгляд этот фиксировал все. Совершенно. Каждый угол, каждый выступ - с самого начала так называемой миссии. Малейшее шевеление было бы выявлено в мгновение ока - не врожденные рефлексы, не природные таланты, а голый, мертвый, тошнотворно липкий, как стылая кровь, опыт. Техника безопасности пишется похожей кровью. Подкожная способность подсознательно смотреть и видеть врастает через каждую клетку, таится в каждой мышце, пронизывает кости.
Сейчас не было никакой Айрони Мейнднесс. Была лишь ее суть, ее сущность - сам себе охотник, сам себе жертва, сам себе сигнализация и сам себе западня. Лейтенант буквально сливалась с самой атмосферой завода, растворялась, переставая быть кем-то чужим, пришедшим извне.
И так - всегда.
Хотелось уйти в тень и, буквально ползком, обойдя весь комплекс, тихо убить все, что покажется враждебным или окажется таковым.
Вы здесь не за этим, Айрони.
Ты могла бы.
Но вы здесь не за этим.

Отредактировано Irony Maidness (2018-11-29 23:24:49)

+4

7

На прикосновение Айрони Джек реагирует странно: как только у него появляется возможность, он отдёргивает руку. В его жесте нет намёка на брезгливость. Ему не нравится, когда трогают. Без рук — он готов добавить сухое «я настаиваю». У Джека уходит несколько минут на то, чтобы перенаправить раздражение на ещё одну диагностику. Простая сублимация, должно помочь.

Они меняются местами: Айрони идёт впереди. Твёрдая походка, при каждом шаге наступает на ступню полностью, чтобы обеспечить себе хорошее сцепление с полом. Из такой позиции легко перейти как в рывок, так и в защитную стойку. Через каждый второй шаг носок смещается на половину градуса влево — напряжена. Типичное поведение для оперативника, готового в любой момент встретить врага лицом к лицу.

Какого врага она хочет встретить? Джеку интересно. Он не спрашивает.

Джек идёт следом, занимая позицию чуть правее Айрони. Пока у него есть возможность — придерживает лямки своего рюкзака руками, облегчая вес на плечах. Он ведь уже сказал всё, что посчитал нужным — что теперь требуется Бенджамину Бёрджессу? Если бы Джек мог посмотреть на него сию минуту, он посмотрел бы с лёгкой неприязнью. У него есть вопросы к псионикам. Некоторые из них касаются шрамов на лице.

«Запустить повторное сканирование?»

— Да, пожалуйста. — «пожалуйста» от Джека звучит неожиданно безобидно. Как если бы он попросил у продавца рожок клубничного мороженного. Элементы виртуального интеллекта нельзя назвать продавцом. И здесь нет никакого мороженного — Джек покупает кое-что другое.

Бенджамину Бёрджессу достаётся долгий взгляд из-за плеча. 47 секунд, ровно.

— Оборудование. — отзывается Джек, принимая решение. Его слова звучат оборванно, как фраза, вырванная из контекста, но он не продолжает. Никакого продолжения. Он молчит, отпуская рюкзак, когда они наконец приближаются к КПП. В закутке есть дверь в серверную — Джек заходит туда, не спрашивая разрешения.

Почему Айрони решила, что она должна руководить этой операцией? Она опытнее в бою, всё верно. Если начнутся боевые действия, её статус повысится с «опытной» до «незаменимой». И всё-таки Джек привык работать один.

Джек снимает покрытие с приборной панели и присаживается на корточки. Свет ему не нужен — зеленоватая подсветка ночного видения переключается на инфракрасный спектр и он легко находит нужные провода. Джек вставляет их в едва заметные разъёмы на запястье и мелко вздрагивает.

Джек не любит подключаться напрямую. Но это сэкономит время.

— Записи камер наблюдения за последний месяц: нет данных.

— Записи камер наблюдения за последний год: повреждены.

— Восстановление данных займёт время. Мы собираемся ждать?

Вопрос риторический. Джек откладывает программу восстановления, подключая внешний голографический интерфейс. Пока данные скачиваются на носитель, он пролистывает последние обновления системы двумя пальцами.

Жесты Джека можно охарактеризовать как «небрежные».

— Наибольшие повреждения получили записи с камер хранилища №17. Прямо, через сборочный цех, воспользоваться служебным тоннелем. Прямо, направо, направо, прямо, налево, прямо. Снять аварийную блокировку с защитных ворот. Нужно проверить.

Джек прерывает подключение. Его глаза обретают некоторую подвижность.

— Я восстановил подключение к автономным турелям. Активация привязана к моему голосу.

Джек мог бы не сообщать. В его голосе нет эмоций. Необходимость — не жест доверия.

Он кивает. Пора идти.

[icon]http://ipic.su/img/img7/fs/Dzhek.1543254147.png[/icon][nick]Джек Краммер[/nick][status]the eye[/status]

+4

8

Биение сердца Айрони не меняется, как не меняется выверенная годами работа имплантов в ней.
"Прямо, направо, направо, прямо, налево, прямо."
На картинке, выводимой КОММАНДОСом, маршрут прокинулся тонкой нитью. Дублирован - в пространстве. Прямо как в дешевой рпг - мини-карта на углу видимости с точечками-персонажами, покрывающая сейчас масштабно не очень большое пространство вокруг. Куда сложнее было в свое время привыкнуть к пространству. Плашка услужливо достраивает "невидимые" стены, делая их как бы видимыми, но которые ломают голову любому человеку, который не привык осознавать, насколько мир укладывается в рамки 3д.
И как порой многим тяжело осознавать, что даже эта картинка без подгрузки точной карты лишь гипотетическая версия реальности. Нельзя рассчитывать на нее. Нельзя рассчитывать даже на "проверенные" модели. Сегодня тут дверь, а завтра - стена. Типовые сооружения? Каждый волен что-то поменять в планировке. Несовпадения, которые могут стоить жизни. Именно потому Айро предпочитала формат виртуального планирования - да, бывали обстановки, в которых этот алгоритм буквально выжигал мозги калейдоскопом, но зато являлся какой-то нитью Ариадны, всегда жестко запоминая пройденный путь и увиденное. Часть этих данных пойдет в общую базу для модуляции. Часть придется буквально вручную выметать из собственной памяти плашки.
Айрони порой хотела бы, чтобы КОММАНДОС работал чуть более.... Органично. И прекрасно понимала при этом, что еще более глубокая интеграция с организмом может привести к совершенно нежелательным последствиям. А кому-то придется и вовсе отказываться от системы, потому что не выдержит мозг.
I owe you smile, I owe you neck, we have no way to get us back.
Зря она не запросила у начальства полезные приблуды. Небольшие дроны, способные сканировать пространство, давая на КОММАНДОС картинку из пятен, пятен невнятных, но по которой хоть как-то видно обстановку помещений и движущиеся цели. Говорят, некоторые даже могли помечать органику.
Мейднесс смотрела на разветвленную систему из подкрашенных нежно-сиреневым коридоров. Один коридор, который им нужен, в нескольких вариациях, воссозданный процессорами КОММАНДОСА на основе полученной траектории, возможных в условиях завода. Самый вероятный - чуть ярче остальных.
Казалось, что лейтенант изучает ближайшую к себе стену. Бывали случаи, когда посторонним такое поведение казалось смешным.
Турели. Турели - неплохой сообщник, и если Джек действительно смог перенавесить на себя управление ими - хорошо.
Пора идти - они идут, не давая бедняге Бенджамину даже шанса куда-нибудь влипнуть. В гору пыли или засохшие лужи непонятно чего.
Служебный тоннель - хорошая штука, если знать, как ею пользоваться. Айро знает, что к концу миссии ее плащ перестанет быть таким же белоснежным, как в начале. Восхитительный плащ, возрождающийся снова и снова. Дома в одной из папок с бумагами - выведенные до абсолюта схемы выкройки. Стоит одному воплощению плаща перестать быть носибельным, как его место сразу занимает новый. Мейднесс воспринимала его, как что-то живое. Всегда при ней, в любом аду.
Jump, jump, jump, jump and fall with me.
Он был тем, кто прикрывал ей спину, кто обнимал за плечи, кто помогал не терять твердости осанки даже в самый темный час. Главный союзник, жест демонстративности, узнаваемый стиль.
Jump, jump, jump, jump and die with me.
Обычный элемент одежды, который запоминали чаще, чем саму Айрони. "Ее плащ", затмевавший "ее" саму.
Если бы Мейднесс могла влезть в голову Джека, то с удивлением бы обнаружила, что Джек не понимает, кого можно опасаться на совершенно точно не заброшенном заводе.
Кого? Дело даже не в том, что рассказал псионик. А в том, что, как бы смешно ни звучало, врагов Айрони ожидала любых и везде. От роботаракана до неведомой живой хтони. Кто угодно. Что угодно. В любую секунду, из-за каждого угла, с пола и потолка, спины, собственной тени. Сейчас. Особенно сейчас. Она не была даже параноиком - она была тем, что нанесет превентивный удар чему угодно, что попытается нанести свой. Хищник, готовый прикидываться жертвой. Капканом. Слушать и смотреть.
   - Блокировка на тебе, - буркнула Айрони, глядя, как кончается сиреневая дымка. Самый вероятный вариант оказался соответствующим действительности.

+4

9

Слишком долго, но Бёрджесс всё равно упрямо смотрит в ответ. Он знает цену времени: вся его голова полнится секундами, минутами, часами, годами бесполезной информации. Когда он в очередной раз прижимается лопатками к спинке стула в своём кабинете, то сравнивает свою память со свалкой, а себя — с каким-то нелепым койотом-мусорщиком. Ровная противоположность того, чем пристало заниматься представителю его негласной профессии. Копаться в мусоре вместо того, чтобы этот самый мусор вычищать.

Слишком долго.

Бёрджесс не любит, когда на него смотрят пристально. Нет, не так: он охотно принимает насмешливый взгляд Сибил Джонс, когда перехватывает её за плечо и ведёт вглубь зала в танце. Он отвечает мягкой усмешкой на затаившийся в лице Линды Кроуфорд испуг. Он успевает подмигнуть Люку Норману, пока копается в старых записях у себя на столе. Но прямо сейчас, встречая взгляд Джека Краммера собственным, Бёрджесс говорит себе: мне это не нравится. И награждает Джека спокойной, немного вопросительной улыбкой.

Он хотел бы обменяться с ним информацией на равных, но мистер Краммер не кажется слишком компанейским человеком. Бёрджесс понимает. Безликое и неопределённое «оборудование» не говорит ему ни о чём; когда Джек наконец отворачивается, он чувствует, как расслабляются мышцы спины.

Ему нравится иметь дело с людьми и совершенно не нравится иметь дело с машинами. Глядя на то, как легко входят провода в гнёзда на запястье Джека, он понимает, что не уверен, к какой из двух групп его следует отнести.

Быть замыкающим Бёрджесс не привык. Держаться посередине — идея куда лучше, но радует по крайней мере то, что потеряться в такой компании невозможно. Плащ Айрони Мейднесс прокладывает им путь вперёд, как белый парусник. Однажды Бёрджесс видел такой на выставке редких кадров из мира последней Древности. Останки хрупкой, ломкой конструкции, едва различимая точка посреди мелкой ряби волн. Это большой завод? Очень. Если он захочет, то раздавит их так же легко, как океан раздавил крошечный парусник. Но Айрони Мейднесс только прибавляет шагу, и Бёрджесс не находит ничего лучше, чем держаться поближе к этому высокому белоснежному воротнику. Как давно он перестал ощущать ворочающийся под кожей жучок? Проклятье.

«Наибольшие повреждения». Бёрджесс хмурится, морщит нос, как будто зудящий над ухом комар никак не оставит его в покое. Почему бы им не начать с наименьших? Очевидно, что наибольшие повреждения означают наибольшие проблемы.

Вопрос риторический. Усилием воли Бёрджесс заставляет себя сморгнуть беспокойство с лица и становится ближе к Айрони, касаясь табельного пистолета ребром ладони. Он дерьмовый стрелок: чтобы попасть в цель, ему приходится примеряться к ней неделями. Совершенно понятно для чистильщика и совершенно неприемлемо для любого мало-мальски приличного копа из департамента.

Очередное воспоминание крайне вовремя отдаётся теплотой в затылке: должно быть, точно такую же мерзкую, кровяную теплоту ощущал Энтони Нойз, пока чужие ладони крошили его лицо о металлический пол. Это не месть, но он всё равно с замиранием сердца задумывается о том, что будет, если логово убийцы действительно окажется здесь. Или — если здесь окажется что-нибудь похуже.

Жучок впивается в кожу сильнее, цепляется лапками за кожу чуть ниже отсутствующей мочки уха. Бёрджесс молчит.

+4

10

Август
А в г у с т.
Просыпайся. Пора продолжить нашу сказку. История не знает пауз.

Райский открыл глаза. Нужно привыкнуть к темноте - она отличалась от той тьмы, что преследовала его во снах. Сильная слабость не позволила встать на ноги, а спина затекла так, что разогнуть ее пришлось сквозь острую боль. А какой сегодня день? А так ли это важно?

Эфир. Нужен эфир. Август дотянулся до плаща и взял из внутреннего кармана шприц-капсулу. Безболезненный укол, и псионик почувствовал, как темная сыворотка растекается по кровеносным сосудам. Стало гораздо легче – как сделать пару глотков прохладной воды.

Образы, окутанные пурпурною тьмой, шевелились. Их голоса давили, звучали изнутри головы. Раздражали, возможно. Август давно привык, сколько лет он уже живет? Нужно собраться, вспомнить. Сосредоточиться на чем-то конкретном, а остальное придет само. Всплывет на поверхность непроглядно-темных ядовитых вод. Нужно просто сосредоточиться. Вечная борьба с тьмой, в которой никогда не будет победителя.
Конечно. Точно. Позавчера ему исполнился сто один год. Как много, да?

Райский поднялся, демон выбрался из озера навязчивых наваждений. Пустые глазницы маски взирали прямо на него. Ты же не клал ее туда, верно? Маска, скрывающая лицо убийцы. Маска демона, полного ненависти. Откуда у тебя она? Август давно умер, потерялся во тьме и исчез навсегда.
Как и все мы. Ты тоже.
Все это лишь предсмертная агония, да? Мозг создает правдоподобные образы в защитных целях, и только нездоровый рассудок, потерявший крепкий стержень, может принять истину. Пом хи.  омехи. Или все ложь? Совсем все.
Давай, очнись.

Светодиод в углу замигал красным. Что бы это могло значить? Ах да, примитивный датчик зафиксировал движение. Второй служебный вход на завод. Да у нас гости, а? Закрытый правительственный объект – не самое лучшее место для прогулок. Система, что зовется «Посейдоном», не всесильна, а щупальца полиции не могут находиться сразу везде одновременно. Атлантида полна своих демонов, а море за куполом – забытых чудовищ. Август слышал вой китов.

Страх. Райский почувствовал, как по коже идут мурашки. И так каждый раз, когда он ненароком мысленно погружался в темную пучину за пределами подводного города. Самое яркое детское воспоминание – ужас перед бездной. Так сложно вернуться обратно, даже в собственной голове. Хотел бы Август жить в другое время. В мире, изображенном на старых фотографиях в Дипвебе. Или не хотел? Существовал ли он? Конечно, да. Август слышал отголоски последних дней.
Смех. Август рассмеялся. Пожалуй, с ним не все в порядке!
Неужели он один видел трещины в небе?

Прохладный металл обжег лицо, хотя маска и была изнутри обита тканью. На поясе несколько снарядов и револьвер, на груди бронежилет, за спиной автомат. Нет, Август не желал встречать гостей с оружием, эта сказка о совсем другом. Об ангелах, которых поглотила тьма. Вы же слышите?

Райский бесшумной тенью двигался по заброшенному заводу, плащ цвета ночи скользил по тоннелям, в стенах которых еще звучало слабеющее эхо голосов. Сначала он просто шел в сторону входа, но после почувствовал псионика. Смазанный образ во тьме. Артефакт на белом экране. Август вспомнил, как он боялся теней. Как закрывал уши, пытаясь заглушить голоса. А потом он начал их понимать. Монстры перестают пугать, когда главный монстр – это ты. Детские кошмары как предзнаменования будущего. Демон рождается из омута агонии, безумия и ужаса. Не стоит от него бежать. Нужно принять.

Август воспользовался зеркалом, чтобы быстро рассмотреть из-за угла людей, находящихся у створок входа в хранилище №17. Трое. Скорее всего, полицейские, не опергруппа. Один из них – псионик. Скорее отворяйте двери, давайте же узнаем, что скрывают врата затерянного рая.
А что они могут нам рассказать?
Райский любил наблюдать за ходом истории, а демон – менять ее.

+2


Вы здесь » Атлантида » Сюжетные эпизоды » [18.11.2425] Добро пожаловать в «лабиринт»;